Всё равно – я иначе не мог.
Ночь была.
Было сыро.
И деревья облетели наголо.
А она сидела на скамейке,
сжавшись в комок.
На мокрой садовой скамейке.
В парке пустом.
И плакала.

Последние трамваи отзвенели и ушли,
Подобрав запоздавших по дороге...
А главное:
ноги у нее не доставали до земли.
До смешного тоненькие,
как у девчонки,
ноги.

А в комнате нашей,
тесной даже для двух,
Как всегда, над чертежами сидел мой друг.
И в зеленом углу висел паук,
Совсем безобидный старый паук.

Когда мы работали, он спускался к нам,
Паутину линий
окидывал наметанным глазом.
Ветер дул из щелей старого окна
И шевелил паутину
и наши волосы разом.

Потом он поднимался и сидел в углу.
Большой и хмурый.
И не переставал ткать...
В эту ночь мы оба спали на полу.
Потому что была у нас одна кровать...

А утром она ушла,
не простившись с нами.
И пока на холодном полу мы отлеживали бока,
Она смела паутину,
женщина с тоненькими, как у девчонки, ногами
И убила нашего паука.

?.04.1961

Комментарии (0)

RSS feed Comments

Заголовок

Комментарий

smaller | bigger

Subscribe via email (Registered users only)

Добавить комментарий Preview